Гватемала: болезненный опыт левацкого правления

Гватемала: болезненный опыт левацкого правленияПосле своей первой статьи о Гондурасе я хотела продолжить цикл рассказом о Парагвае, где буквально пару месяцев назад отстранили от власти левого президента, что вызвало продолжительную истерику в Каракасе, Кито, Буэнос-Айресе — и вообще среди участников "ибероамериканского интернационала", а кроме того - в администрации президента Обамы, большого любителя исламистов и левых радикалов, любимчика всевозможных "Черных пантер" и "Наций ислама", и вновь назначенного кандидата от welfare-избирателей.

Однако получилось так, что с Парагваем история немного затянулась, и сегодня я предлагаю поговорить о небольшой центральноамериканской стране — Гватемале.

Это относительно успешное государство Центральной Америки с достаточно высоким уровнем жизни. Основная проблема Гватемалы — коррупция и криминальные группировки, которые не получается выдавить из страны в силу ее расположения на пути наркотрафика, коррумпированности полиции и слабой подготовки государственных структур в области расследования преступлений. Во многом это связано с тем, что Гватемала пережила самую кровавую в новой истории материка гражданскую войну, которая длилась 36 лет и унесла жизни 250 000 человек. Долгое время в стране были востребованы исключительно силовики и военные, которые занимались войной с красным террором, что не способствовало развитию криминалистических институтов. В итоге в Гватемале сформировалась следующая картина: низкая раскрываемость преступлений при очень высоком качестве подготовки силовиков — гватемальский контртеррористический спецназ "Los Kaibiles" по праву считается одним из лучших в своей области. Их опыт перенимали чилийские, мексиканские, колумбийские и перуанские спецслужбы. К сожалению, силовики не сильны в следственных мероприятиях. Ситуация в области криминалистики в настоящее время исправляется, но очень медленно.

Корни проблемы с криминалом и коррупцией, разумеется, находятся в прошлом - как далеком, так и совсем недавнем.

В 2007 году на выборах в стране победил кандидат от левой партии UNE (Национальный союз надежды - Unidad Nacional de la Esperanza) Альваро Колом.

Гватемала: болезненный опыт левацкого правленияОн запомнился жителям страны главным образом назначением самому себе самой высокой президентской зарплаты в регионе, сдачей целых районов криминалу, отказами восстановить и попытками отменить смертную казнь, которая, согласно гватемальскому законодательству, назначается за убийство и похищение человека в том случае, если он умер, находясь в плену, потрясающе циничным предвыборным скандалом, не менее громким скандалом с убийством адвоката Родриго Розенберга, и спекуляциями на теме гражданской войны. Альваро Колом — классический представитель "новой левой" латиноамериканского типа — «интеллигент» без каких-либо принципов вообще, искренне считающий избирателей быдлом и уверенный в том, что левые должны править всегда. Сами гватемальцы изображают экс-президента в карикатурно-криминальном стиле.

Гватемала: болезненный опыт левацкого правленияРади того, чтобы остаться у власти, он пошел на прямое мошенничество и инициировал процесс развода с женой, чтобы выдвинуть ее на пост президента (законодательство Гватемалы запрещает участвовать в выборах родственникам президентов и переизбираться на второй срок). Подобный ход был «обкатан» в Аргентине ныне покойным президентом Нестором Киршнером, лидером правящей по сей день левоперонистской партии, который по истечении президентских полномочий усадил в президентское кресло собственную жену, забросав подконтрольную ему прессу статьями и роликами с отсылками к Эве Перон. Киршнер, правда, не разводился — аргентинское законодательство более либерально, чем гватемальское. Впрочем, Верховный суд страны снял бывшую первую леди с президентской гонки, а гватемальский народ тоже не особо вдохновился манипуляциями Колома, проворачивающего мошенничество с целью повторного взятия власти на глазах у всех, и довольно сильно потеснил левых на выборах в 2011 году. Итоги выборов были следующими:

Partido Patriota — правые консерваторы, 56 мест. Кандидат от этой партии, генерал Отто Перес Молина, победил и в президентских выборах.

Unidad Nacional de la Esperanza - левые, 48 мест. Традиционный электорат - индейцы и коммунисты. Потеряли довольно много сторонников после правления Колома.

Unión del Cambio Nacionalista — молодая правоцентристская националистическая партия, 14 мест.

Libertad Democrática Renovada — довольно странная популистская партия, чьи идеи немного отдают сектантскими проповедями, 14 мест.

Compromiso, Renovación, Orden — независимая новая партия, 12 мест. Позиционируют себя как "группу гватемальцев, объединивших свои таланты и умения, заинтересованных в национальном строительстве и совершенствовании, преисполненных стремления хранить в сердцах национальный дух и желающих влиять на политическую жизнь в стране".

Не в последнюю очередь такой успех различных националистических партий и особенно избранного президента Отто Переса Молины,

Гватемала: болезненный опыт левацкого правления



бывшего спецназовца — обязан недавнему делу, которое инициировал Колом, чтобы отвлечь массы от собственных неудач. Четверых военных, которых признали ответственными за массовое убийство в поселке Дос Эррес, приговорили к тюремным срокам в 6 000 лет. Среди левых лидеров Латинской Америки вообще в последнее время стало модно сажать стариков — бывших членов старых правительств и отставных военных, под истерику в прессе и марши ультралевых студентов и профсоюзных активистов. Социальная справедливость — это замечательно, но я бы хотела взглянуть на ситуацию не с точки зрения официальных СМИ.

Гватемала: болезненный опыт левацкого правленияВ 1944 году к власти в Гватемале пришел Хосе Аревало — человек неплохой, но излишне сентиментальный. Писатель, романтик и хороший социолог, при котором была принята одна из наиболее демократичных конституций того времени — согласно ей, женщины получали право гражданства и голоса (только для грамотных), запрещался рабский труд за долги, было реализовано разделение ветвей власти. Аревало был хорошим человеком, но очень слабым политиком. По своим взглядам он находился близко к политическому центру, и всю свою недолгую карьеру пытался найти компромисс между корпорацими, которые владели огромными площадями земли, и обедневшими крестьянами, которые протестовали против прав частников на землю. Ситуация усугублялась тем, что более половины населения Гватемалы было неграмотным, и охотно велось на пропаганду типа "отнять и поделить". Отдельной строкой шли индейцы, которые и сегодня претендуют на какие-то «особые права» по всей Латинской Америке (и даже баллотируются в президенты, при этом требуя каких-то отдельных квот и поблажек). В итоге Аревало так и не переломил экономическую ситуацию, передав власть в 1951 году социалисту Арбенсу Гусману Хакобо. Сам же Аревало получил посольскую должность и запомнился отказами признавать правительства Сомосы (Никарагуа), Трухильо (Доминиканская Республика), Хименеса (Венесуэла) и Франко (Испания).

Арбенс проводил политику национализации, легализовал коммунистическое подполье, установил дипотношения с СССР и в целом уверенно вел Гватемалу к установлению социалистической диктатуры. В ходе национализаций сильно пострадала американская United Fruit Company. Кроме американских корпораций пострадал крупный бизнес и землевладельцы гватемальского происхождения, что создало сильное оппозиционное движение в стране. Кроме отъема земель Арбенс в рамках сотрудничества с СССР и поддержки латиноамериканских левых стал помогать левацким движениям в Венесуэле и Гондурасе, а также давить оппозиционные движения в самой Гватемале, закрывая СМИ и правые митинги, что взбесило и оппозицию, и правительства стран-соседей — и подтолкнуло их к ответным действиям. В то же время США ввели санкции против Гватемалы.
Любопытно, что сам Арбенс заявлял, что строит независимую капиталистическую страну. Больше всего его правление походило на сильно полевевший «третий путь» — по этому проекту развивались несколько стран Латинской Америки, в частности, Перу при правлении Хуана Альварадо.

в 1954 году в Гватемалу через восточную границу вошли около 300 военных, которые сообщили, что превращение страны в очередную советскую республику недопустимо, и что они будут бороться с коммунистической диктатурой. Через несколько дней количество поддержавших путч выросло десятикратно, среди сочувствующих путчистам были даже министры самого Арбенса, которые вынудили его подать в отставку. К власти, при помощи консервативных кругов Гватемалы, пришел полковник Кастильо Армас. Реформы не заставили себя ждать — они, кстати, довольно сильно напоминали реформы Хименеса и Стресснера: коммунистическое движение оказалось под запретом, была произведена денационализация земель, неграмотные граждане поражались в правах. Индейцы — традиционный, но безграмотный элекорат коммунистов, выпали из политической жизни. Коммунисты сигнализировали о помощи в СССР, однако никакой особой поддержки, кроме моральной, не получили.

Вскоре Армас перекрутил гайки и был отстранен, и в стране началась чехарда из военных лидеров. В 60-х все стало более-менее стабильно. У власти находился относительно вменяемый человек, Хулио Монтенегро. Однако левое подполье приняло вменяемость Монтенегро за слабость, и активизировало партизанские действия. Президент в ответ развязал руки армии и поручил военным разобраться с левыми.

Военные не стали поначалу пачкать белые перчатки и терять симпатии населения, и создали несколько отрядов парамилитарес — на постсоветской территории их все знали под названием "эскадроны смерти". На самом деле парамилитарес — это что-то вроде вооруженной милиции, ополчения, набранного из местных для противостояния левым. Парамилитарес с поставленной задачей не справились в силу огромного количества ультралевых партизанских отрядов и их поддержки в бедных регионах. В дальнейшем в войну вмешались и военные, и гражданские, и позднее — отдельный "подвид" парамилитарес — Patrullas de Autodefensa Civil, добровольные хорошо вооруженные бригады, которые очень помогли правительству выбить партизан с некоторых территорий. В итоге Гватемала стала фантасмагорической смесью из развивающейся страны со скачущим уровнем жизни, и кровавой бани на периферии. От крови озверели обе стороны — герильерос похищали и убивали военных, полицейских, гражданских, иностранцев (например, был убит американский посол Джон Гордон Мейн), причем похищения очень часто заканчивались смертью вследствие пыток и избиений; а парамилитарес и военные начали использовать тактику выжженной земли, уничожая целые деревни, которые оказывали поддержку повстанцам.

В 80-е резня достигла такого уровня, что из Гватемалы стали бежать по 3 000 человек в неделю. Одним из эпизодов той резни стал инцидент в Дос Эррес. Патруль военных обнаружил здесь повстанцев. В ответ правительство прислало в деревню спецотряд кайбилес, которым был отдан приказ проверить местность и зачистить ее от боевиков, если таковые будут обнаружены. История, и без того довольно темная, дальше вообще безнадежно запутывается, но ее итогом стал 201 труп - собственно, все население деревушки.

История гражданской войны в 90-х стала закрытой темой в Гватемале — своеобразный негласный договор, не позволяющий использовать национальную трагедию в манипулятивных целях, действовал, пока его не нарушил — кто бы мог подумать! — очередной левак, мечтающий узурпировать власть. Четырех военных на пенсии осудили за события едва не тридцатилетней давности, с странной поспешностью и привлечением прессы к приговору. Суд подвергался давлению со стороны левой прессы и правозащитных организаций. Скорость, с какой был вынесен приговор, тоже удивляет. Само собой, сегодня модно во всем обвинять «проклятую военщину» и одобрять «угнетенных». Угнетенные, между тем, устраивают тихие перевороты, мошенничают, воруют и врут примерно таким способом:

Более чем через 10 лет после выхода книги «Я, Ригоберта Менчу», антрополог Дэвил Столл провёл расследование фактов, описанных в её книге, исследовав правительственные документы, отчёты, земельные иски (из которых часть была подана семьёй Менчу), провёл интервью её бывших соседей, местных жителей, друзей и врагов. К самой Менчу он не обращался. Результаты он опубликовал в 1999 г. в книге «Ригоберта Менчу и история всех бедных гватемальцев» (англ. Rigoberta Menchú and the Story of All Poor Guatemalans). Столл подтвердил, что Ригоберта Менчу действительно выросла в поселении, населённом народом майя, которое посещали марксистские партизаны, и которое затем было атаковано гватемальской армией. С другой стороны, Столл выяснил, что Менчу изменила в книге многие из событий своей жизни, факты о своей семье и своей деревне с тем, чтобы привлечь интерес общественности к партизанскому движению, к которому она присоединилась после убийства её родителей.

В ответ на публикацию Столла первоначально Менчу обвинила его в поддержке гватемальской военной хунты и дискредитации жертв насилия со стороны военных, однако позднее признала, что внесла в свою автобиографию некоторые изменения. Нобелевский комитет отклонил требования об отзыве Нобелевской премии в связи с фальсификацией, однако профессор Гейр Лундестад, секретарь Комитета, заявил, что её премия «была основана не только на её автобиографии».[2] Согласно заявлению Нобелевского комитета, «Столл согласен с присвоением ей Нобелевской премии и не подвергает сомнению картину зверств со стороны военных, которую она описала. По его словам, цель рассказанной ей истории состояла в том, что она смогла вызвать международное осуждение организации, которая его заслуживала — гватемальской армии.»


Кстати, экс-президент Колом, тщательно скрывающий свою биографию, был «партизаном» в ходе гражданской войны. Журналисты раскопали эту историю — сам Колом всегда утверждал, что в то время был бизнесменом. Вполне возможно, этот шаг с делом против кайбилес был банальной местью спецназовцам. Что еще более вероятно — это была попытка «подкопа» под лидера оппозиции и ныне действующего президента страны Отто Переса Молину. В любом случае, я искренне надеюсь на тщательное расследование «партизанской» деятельности Колома во времена гражданской войны.



Гватемала: болезненный опыт левацкого правления


Нынешний президент — бывший военный, которого неоднократно обвиняли в участии в убийствах левых террористов (но так ничего и не доказали), он пришел к власти с лозунгами о жестких и радикальных методах решения проблемы преступности и коррупции, легализации марихуаны в рамках борьбы с наркомафией, обещанием ряда конституционных поправок, которые бы обеспечили гражданам равенство и защиту со стороны правоохранительных органов. Президент также решил разрубить «индейский узел», прописав в Конституции статью о многонациональности и многоязычности страны, чтобы коренные народы могли спокойно жить (а по факту — этим он выбивает из рук левых важнейший аргумент о якобы «узаконенном притеснении» и «расизме» гватемальских консерваторов). Для укрепления верховенства закона Отто Перес Молина предлагает обеспечить разделение административных и судебных функций на уровне Верховного суда (ВСП), разделить функции полиции и армии, убрать возможность депутатам занимать должности в исполнительной власти, зафиксировать число конгрессменов, обновить устаревшую и чрезмерную налоговую систему и многое другое. Проекты он продвигает достаточно активно, хотя многие эксперты сходятся на том, что они достаточно рискованные — гватемальцы скептически относятся к идее легализации марихуаны и опасаются вмешательства в Конституцию.

В любом случае, для внесения изменений и проведения реформы Конституции необходимо, чтобы поправки были одобрены двумя третями депутатов, а затем вынесены для окончательного утверждения на народный референдум.
В общей сложности программа президента включает в себя 35 поправок — 18 в области безопасности и правосудия, 8 в области экономической прозрачности, налогов и контроля, 6 в области политических реформ и 3 в отношении коренных народов.

Очень важен и такой момент — после вынесения импичмента президенту Парагвая из стран региона только Гватемала признала правомочность смещения экс-президента, и продолжает поддерживать Парагвай, при этом идя против таких гигантов, как Бразилия, Аргентина и Венесуэла.

С момента избрания нового президента не прошло и года, поэтому рано подводить даже промежуточные итоги. Однако его активность, пробивные способности, высокий уровень доверия гватемальцев к президенту, истерики Венесуэлы и Никарагуа по поводу избрания правого лидера в Гватемале, крепкие дружеские отношения с «новыми правыми» странами региона — позволяют надеяться на лучшее.


Китти Сандерс

Рейтинг статьи:
Похожие Новости
Обсуждение Новости:
Добавление комментария
* = поля обязательны к заполнению
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Вставка ссылкиВставка защищенной ссылки Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Введите два слова, показанных на изображении :


# 1 Коляныч написал : 19 сентября 2012 10:32  
Автор интересно пишет! Успехов Вам!
# 2 Kitty_S написал : 10 декабря 2012 18:07  
Коляныч,

спасибо :)
Слушайте нас
Популярные Записи