Бориса Немцова принято называть правым политиком. Однако он делает все, чтобы разрушить этот миф. После выступления на «Марше Миллионов», где Немцов обрушился на «богатеев» и призвал расширять социальную политику государства, он выложил в сеть информацию о своем «ратном подвиге» — национализации компании «Газпром» в бытность своего пребывания при власти. Эта национализация происходила с грубым нарушением взятых государством на себя обязательств, носила силовой характер и привела к падению стоимости акций тысяч россиян, которые вложили свои ваучеры в компанию. Самое парадоксальное здесь то, что именно Немцов своими действиями фактически дал в руки Владимиру Путину неограниченные ресурсы, а также создал прецедент рейдерского захвата государством частной компании.

Начался этот сеанс саморазоблачения с интервью Forbes бывшего председателя Газпрома Рема Вяхирева, который рассказал о том, как компании пришлось прятать от государства акции, поскольку находящиеся у власти жулики: Борис Немцов и Анатолий Чубайс делали все, чтобы получить контроль над этим активом. Характеристика «жулики» — это характеристика Вяхирева. Немцов решил ответить на это обвинение довольно странным образом. Он выложил в сеть договор между РАО «Газпром» и правительством РФ от 17 февраля 1994 года.

Согласно этому договору РАО «Газпром» становился управляющим 35% акций РАО «Газпром» (своих собственных) от первой эмиссии. Доход от управления этими акциями зачислялся в казну государства. Вознаграждением за эти действия предусматривалось возможность выкупа по опционной программе Газпромом 30; собственных акций по цене их эмиссии. Это право «Газпром» получал в течение года после окончания срока действия договора — в 1997 году. По-сути, это была программа приватизации, благодаря которой собственники «Газпрома» (вложившие в компанию ваучеры и частные инвесторы) получали бы свободную от государственного контроля компанию, которая могла бы стать крупным независимым игроком как внутри страны, так и на международной арене.

По-иронии судьбы, идеология соратником Немцова — Кейнсианство, привело к резкому падению курса рубля. В результате стоимость первоначальной эмиссии акций «Газпрома» по новому курсу равнялась 12 миллионам долларов. Собственно, в этой низкой цене состоит суть опционной программы. Если управляющий акциями хорошо справляется со своими функциями, то он получает право купить акции по той цене, по которой он получил их в управление. Разница между «рыночной ценой» и «номинальны» — вознаграждение за хорошо проделанную работу. «Газпром», действительно, в 90-е годы был одной из немногих старых советских компаний, которая ухитрялась показывать прибыль. Это заслуга Вяхирева, который сам был лишь миноритарным акционером в компании.

В 97 году должно было состояться эпохальное событие в истории России: появление крупного частного игрока на российском рынке, который стал бы одним из центров силы, ознаменовал бы окончательную экономическую децентрализацию страны. Но своеобразный сериал Гримм на этом не закончился. Фильм только начинался. И начался он с наезда Бориса Немцова на Газпром. Низкая цена опциона показалась этому «правому политику» не больше не меньше, а грабежом России. Войдя в преступный сговор с лоббистами и стареющим Борисом Ельцином, Немцов угрожая тюремной расправой заставил Вяхирева отказаться от полагающегося Газпрому права выкупа 30% государственных акций по опционной программе. Это сравнимо с рейдерским захватом компании государством.

Дальше что произошло мы знаем. Налоговые претензии к Газпрому, огромные штрафы, крах акций компании, рост государственной доли в предприятии. Далее Владимир Путин, пользуясь активами «Газпрома», смог довольно оперативно и на законных основаниях установить государственную монополию в СМИ. Кроме того он использует эту компанию как свой личный кошелек, не обращая внимание на интересы миноритарных акционеров. Сейчас «Газпром» — часть неэффективной государственной машины. Он теряет рынки сбыта и стоимость акций. Правительство вынуждено поддерживать монопольные привилегии этой компании, чтобы оставить ее на плаву и тем самым сохранить ее функции личного кошелька. Кроме того эта компания стала инструментом агрессивной внешней политики Путина. Негативное влияние для всего российского рынка газа от участия государства в капитале «Газпрома» на лицо. Тысячи граждан теряют свои деньги, вложенные в 90-е годы в эту компанию.

Если вы хотите знать с чего началось дело «Юкоса», то оно началось с Газпрома. Бориса Ходорковского посадил не Владимир Путин, а Борис Немцов, который пробил дорогу и создал терпимость к подобным действиям со стороны общества. Теперь Немцов заявляет себя оппозицией правительству. Но ошибок прошлого он не стыдится, наоборот — произошедшее повод для его личной гордости. Становится очевидным, что единственная реальная претензия к Путину со стороны Немцова — это то, что на посту президента находится Путин, а не Немцов. Но причины краха последнего очевидны. Революция пожирает своих детей. Немцов начал своеобразную революцию — отказ от принципов права и рынка на территории России. Ему, как первопроходцу, революция нанесла первый удар. Плодами же достижений Немцова воспользовался Путин. Кого в этом винить? Только самого себя, Борис.