Группировки бандитов с левой мотивацией, именующие себя «анархистами» взяли на себя вину за серию поджогов в Москве и Подмосковье.

«Анархисты» утверждают, что в ночь на 23 июня напали на опорный пункт милиции, расположенный в доме 12 по Кантемировской улице. Они разбили окна арматурой и бросили в помещение шесть литровых бутылок с «коктейлем Молотова». Если насилие в отношении органов «правопорядка» ещё возможно оправдать характером общественной, хотя и бесполезной самообороны, то остальная практика левых не имеет никакого оправдания.

Например, в ночь на 22 июня левые «анархисты», по их собственному признанию, сожгли гостиницу Сокос Васильевский, который строят в Подмосковье вопреки беспочвенным протестам жителей села Ильинское. С той же степенью правовой оправданности можно было бы убивать носителей галстуков или рыжих людей, только потому, что они кого-то раздражают.

Дальше-больше; 19 июня подожгли бульдозер в Химкинском лесу, а 21 июня анархисты подорвали зажигательную бомбу в автосалоне Lexus/Toyota в Москве.

Показательно на этом фоне, что расисты, инициирующие насилие в отношении людей с другим цветом кожи, ничем не хуже левых «анархистов», декларирующих свой «антифашизм», но при этом не гнушающихся насилием в отношении владельцев коттеджей. Вся разница между «коричневым» и «красным» агрессивным насилием и террором заключается в том, что одни фанатики руководствуются соображениями ненависти по этническому, а другие по социальному признаку.

Следует понимать, что эта активность имеет к анархизму самое условное отношение. Будучи заражёнными марксистской идеологией, левые радикалы исходят не только из отрицания государства, но и стремятся к уничтожению добровольного рыночного обмена с институтом найма и социального расслоения как таковых. Реализация этой эгалитарной антиутопии возможна лишь методом масштабных запретов и репрессий, ведь, как известно «капитализм это то, чем займутся люди если оставить их в покое». Запрет рыночной экономики невозможен без функционирования тоталитарного аппарата насилия, поэтому антигосударственный пафос левых анархистов внутренне противоречив и несостоятелен по своей природе, он не выходит за рамки подросткового нигилизма.

Левая идеология – агрессивная зависть социальных аутсайдеров, в своих крайних формах приобретает открыто разрушительный характер, хотя умеренные её носители несут регресс в куда больших, хотя и скрытых масштабах.