Идеи бюджетной ответственности неожиданно оказались близки новоизбранному президенту Российской Федерации Владимиру Владимировичу Путину. Будущий президент потребовал, чтобы чиновники подготовили полномасштабный план бюджетной оптимизации и сокращения государственных расходов. Путин понял, что это необходимо, если он действительно хочет без особых последствий для национальной экономики выполнить собственные предвыборные обещания, которые тянут на 1,5% от ВВП.

Подобная здравость суждений может сделать честь будущему президенту. К сожалению, идея сокращения налогов, а также отказ от соответствующих сокращениям появлений новых расходных статей бюджета, пока еще недоступны для властей. Впрочем, подобное объясняется не столько идеологией, сколько серьезным давлением левых, которое оказывается на действующую власть еще со времен Бориса Ельцина. Таким образом правые являются своеобразными союзниками власти, ведь, с увеличением числа сторонников правой идеологии, правительству будут доступны новые возможности для маневра.

Быть может, когда-нибудь знаменитая передача Намедни пополнится новыми сериями о новом «правом повороте Путина». Действительно, популистский характер нынешнего правительства трудно отрицать. Критики, которые обвиняют власть в антидемократически — серьезно заблуждается. Более охлократического руководство, не готового пойти даже на самые примитивные непопулярные у большинства реформы, в современном мире будет крайне сложно найти.

К сожалению, это все является проявлением болезни незнания гражданами страны других альтернатив. Если же последние не появятся, то постепенное сползание РФ в средневековый социалистический феодолизм попросту неизбежно. Более того, власть является тем тормозом, который хоть немного, но тормозит это сползание. Впрочем, при особом желании можно было бы попробовать хотя бы ликвидировать институт рабской призывной армии, а также перестать сажать в тюрьмы за «мыслепреступлени». Но тут вступает в логику идеи о балансе различных групп интересов. Популистское правительство не может не обращать внимание на группы интересов, ведь, цель охлократической власти в самой власти. Все остальные соображения отступают перед этим на второй план.

Кто знает, быть может, какие-либо позитивные преобразования в системе всеобщей демократии в принципе невозможны? Ну, что же, нам тогда остается только вслед за Шекспиром повторять: «Воскликнем же: Пусть торжествует право, и власть трибунов превратим во прах!»